Рассказы Глава первая

                                                                   Глава первая

                                                                     Корчмарь 

   Под вечер, когда неразлучная пара аистов, свившая гнездо на верхушке сломанной бурей  березы, хлопотливо хлопая крыльями готовилось ко сне, прямо на траве возле крыльца корчмы с расселись в ряд трое ребятишек. Вскоре на крыльцо невысокой бревенчатой кормы, с набранной из тонких дощечек покатой крышей, вышел сам корчмарь. Звали корчмаря Макеем
   
- Здоров, дядька Макей! - покричал самый бойкий из ребятишек по имения Янка. 
 - Вечер добрый, озорники, - поприветствовал ребятишек дядька Макей. - Набегались за день?
 - Угу, - ответил за всех Янка.
 - О чем толкуете промеж себя? – сойдя с крыльца, спросил у ребятни дядька Макей.
 - Думаем, - ответил ему Янка.
 - Думаете, - усмехнулся дядька Макей. - О чем же ваши думы?
 - Мы думаем, дядька Макей, зачем ты свою землю бросил? – ответил Янка.
  - Я земли своей не бросал, - ответил ему корчмать дядька Макей.
  - Как же не бросал, если теперь твою землю татарин Достоевский пашет, - поддержал своего товарища мальчишка по имени Генусь. 
 - Достоевский не татарин. Татарином был его далекий предок Дастай-бек, служивший в войске у монгольского эмира Мамая, - ответил Генусю дядька Макей.
 -Ты нам, дядька Макей, зубы не заговаривай, - вступил в разговор паренек по имени Юрка. – Бросил землю, тогда так и скажи. Зачем же тебя староста из мужицкой общины выключил? 
  - Из общины меня выключили, в этом ты, малец, прав, - согласился дядька Макей, - Только земли своей я не бросал. И не было у мня никогда своей земли.
  - А чья же она была?  - спросил у корчмаря Янка. 
  - Пана Твардовского! - ответил за корчмаря Генусь.
  - Нет, - возразил Генусю дядька Макей. - Земля наша, как любая мать, была задолго до того, как на ней зародились первые люди. На ней мы все родились, и в неё после своей смерти все уйдем. Ведь и корчма моя не на воздухе повисла, а на земле стоит. Не верите, гляньте сами. 
   - Тогда расскажи нам, дядька Макей, как ты свою корчму построил, - попросил корчмаря Юрка. 
  - Так и построил, - начал свой рассказ дядька Макей. – Устал я по два дня из семи на барщине гнуться, и попросил нашего управляющего перевести меня на денежный оброк. Мол, хочу построить корчму и платить пану Твардовскому оброк чистыми деньгами. Ведь деньги нашему пану всегда нужны.
   - Деньги всем всегда нужны, - сказал Генусь.
  - Зачем, говорю пану Твардовского мое зерно, которое ему еще нужно будет продать, когда корчма может сразу приносить ему живые деньги, - продолжил свой рассказ дядька Макей. 
   - Хитер ты, дядька Макей, - усмехнулся Генусь.          
   - Я, может быть, и хитер, но наш управляющий наорал на меня, - погрустнев, продолжал дядька Макей. – Кричит, что, раз у меня деньги большие завелись, то надо отдать их нашему пану, а после катиться мне с моей женой на все четыре стороны. А я ему отвечаю, что становиться вольным изгоем я не хочу, а хочу занять у пана Твардовского денег под годовой процент и построить на эти деньги в нашем селе корчму. 
   - А пан Михай ответил тебе, что ты, дядька Макей, много хочешь, - подсказал дядьке Макею Янка.
    - Именно так пан Михай мне и ответил, - согласно кивнул Янке дядька Макей. - Пришлось мне тогда к самому пану Твардовскому обратиться. Он мня выслушал и сказал, что должен будет обговорить этот вопрос с нашим ксендзом – отцом Францишеком.
    - Обговорил? – спросил Юрка.
   - Отец Францишек и слушать про корчму не захотел, - сказал Дядька Макей. – Деньги христиане должны нести в храм, а не в корчму, - ответил отец Францишек нашему пану.  И не годиться христианину спаивать вином христианину. Свой ответ нашему пану отец Францишек мне лично в костеле повторил.    
    - И что ты тогда, дядька Макей, сделал? - спросил Юрка.
    - Я опять пошел я к нашему пану Твардовскому, - сказал дядька Макей. – Поклонился ему в ноги и говорю: ясновельможной пане, отец Францишек не хочет, чтобы христианин становился корчмарем и поил вином других христиан, но в святых книгах сказано, что вина надо дать  огорченному душой…
     - Огорченных душой в нашем селе хватает, - сказал Янка. – Хоть батьку моего возьми. Он, как выпьет, так сразу орать начинает. Так пусть лучше в корчме орет, чем дома. 
      - Батька твой в корчме себя тихо ведет, - ответил Янке дядька Макей. - Когда среди других мужиков находится. Мужик мужика быстрей поймет.
      - Дальше что было? - желая поскорей вернуть дядьку Макея в русло его рассказа о строительстве корчмы, спросил Генусь. 
      - Дальше наш пан отыскал в своих святых книгах слова о полезности вина для огорченных душой, призвал меня в свой кабинет и говорит: денег я тебе, Макей, денег на строительство корчмы, но ты мне, помимо шести рублей оброка, за которые я продавал то зерно, какое от тебя осенью получал, будешь еще выплачивать каждый год проценты от денег, какие я тебе дам на строительство корчмы. 
      - Не хило наш пан с тебя запросил, - сказал дядьке Макею Генусь.
      - Так и я ему отвечаю, что на земле, построив свою корчму, я работать перестану, так почему же я должен платить шесть рублей за сдачу жита, какое я не буду сеять? – сказал дядька Макей.
     - А он тебе на это что? – спросил Янка.
     - Пан Твардовский говорит: раз ты, Макей, не согласен, то наш разговор с тобой окончен.     
     - Зачем ты, дядька Макей, согласился на двойную кабалу? – спросил Юрка.
     - Мечта у меня была, - ответил ему дядька Макей. – Верил я в то, что, рано или поздно, переступит порог моей корчмы тот человек, который слова свои о пользе вина для всех людей, огорченных душой, сказал.
     - Христос что ли? – спросил Янка.
     - Христос в мою корчму вряд ли когда заглянет, а одного из Его апостолов я жду. А вы, озорники, чего ждете? Небось, когда я вам капыток вчерашних вынесу? 
     - Да – смеясь признался Юрка.
     - Получите с меня свой оброк и сразу же все по домам, а то темнеть начало. Уже и наши аисты в своем гнезде спать улеглись. А вы знаете, озорники, что аисты давным-давно тоже были людьми. Они и сейчас в людей обращаются, искупавшись в одном чудесном болоте. Только мы с вами этого не видим. Они это делают там, куда улетают от нас на зиму. 
     - Расскажи нам про людей-аистов, дядька Макей, - попросил корчмаря Юрка.     
     - В другой раз, - закончив свой рассказ, пообещал ребятам корчмарь.