Рассказы о Беларуси (Глава двадцать седьмая) Мышкины слёзки

РАССКАЗЫ О БЕЛАРУСИ

Глава двадцать седьмая

Мышкины слёзки

Первой, удерживаемая за плечи урядником Петром Ивановичем, в рабочий кабинет Аполлона Игнатьевича ворвалась жена нашего дядьки Макея.

  • За что?!.. За что?! - кричала она.
  • Что, значит, за что? - не поднявшись из своего кресла, спросил у жены дядьки Макея исправник.
  • За что вы забрали моего мужа?
  • За подготовку опасного заговора, - ответил исправник.
  • Кого мой муж мог заговорить?
  • Ваш муж способствовал.
  • Чему Макей мог способствовать? Тому, что целый год мы вас поили и кормили задармо? А сколько я сама переложила в вашу торбу всего! Прикажите отпустить моего мужа!
  • Я сейчас прикажу вывести вас вон! - переходя на повышенный тон, сказал жене дядьки Макея исправник. .
  • Гоните! - прокричала женщина. - Ничего, я и до губернского начальства дойду!
  • Можете доходить до кого угодно! - сказал женщине исправник -
    Петр Иванович, - обратился он к уряднику, вы с глупой бабой не можете справиться? Я приказываю вам вышвырнуть её вон!
  • Идемте женщина, - сказал жене дядьки Макея урядник. - Вашими криками вы сделаете вашему мужу только хуже.
    Выведя женщину из кабинета, урядник через пару минут завел в кабинет исправника дядьку Макея.
  • Садись, Макей, -указав рукой на стул, стоявший в полутора метрах от его стола, произнес исправник.
  • Спасибо, - садясь на стул, поблагодарил его дядька Макей.
  • Макей, - обратился к нему исправник, - я много раз тебя предупреждал, что конфискую твою корчму, если ты будешь своим молчанием покрывать врагов нашего государства. А ты не только не сообщаешь мне о них, но и ведешь с ними доверительные беседы. Не клянись, мне об этом всё известно. Кроме конфискации корчмы, тебе придется вернуть мне все деньги, которые ты в виде кредита на строительство корчмы получил лично от государственного преступника пана Твардовского. Что еще ты прикажешь мне с тобой сделать? Если камера в моём остроге покажется тебе тесной, то я могу подарить тебе необозримые степные просторы, или заснеженные сибирские леса.
  • Где я возьму столько денег, если вы заберете мою корчму? - спросил у исправника дядька Макей.
  • Это целиком твой вопрос, Макей, - ответил ему исправник. – Продай свой дом, землю.
  • Дом я свой продал, когда строил корчму, - сказал исправнику дядька Макей, а земля наша не продаётся. Я получил её задаром от нашей общины и задаром её вернул. .
  • Тебе будет негде жить, - наслаждаясь тем, что своими словами он смог загнать дядьку Макея в тупик, произнес исправник. - Кто же во всём этом виноват. Уж не я ли? Виной всему твое упрямство, Макей. Но я и здесь готов проявить христианское милосердие. Наш острог некому сторожить. Если ты согласишься доносить мне обо всем, что будут говорить в камерах арестанты, я смогу взять тебя сторожем, а твою жену оформлю прачкой. У вас с ней будет своя собственная камера. Но второй топчан я вам поставить не смогу. Правила содержания узников мне это строго запрещают. Но вы же и на одном топчане уместитесь. Видишь, Макей, новая власть - это лучшее, что есть в вашем богомерзком крае.
  • Если новая власть - это лучшее в нашем крае, то жить нашему краю осталось недолго, - взглянув в глаза исправника, произнес дядька Макей.
  • Вот ты и обнажил передо мной своё вражеское нутро, - улыбаясь произнес Аполлон Игнатьевич. - Я обязательно занесу твои слова в протокол. Тогда не быть тебе даже сторожем в остроге. Суд сам решит, как с тобой потупить.
  • Пусть решает, - промолвил дядька Макей.
  • В камеру его, Петр Иванович! - приказал Аполлон Игнатьевич уряднику. - Уведи его поскорей с глаз моих долой.
  • Отольются вам наши слезы, - поднимаясь со стула, произнес дядька Макей.
  • Сперва вы все у меня слез наглотаетесь, - ответил ему исправник. - До каждого из вас я доберусь. Шелковыми вас всех сделаю.
    Когда дядьку Макея увели, Аполлон Игнатьевич стал размышлять о премии, которую он может получить за поимку и арест двух политических преступников. Думая о её величине, он вдруг вспомнил о своем желании вручить мальчику Генусю полкопейки за его донос на пьяного мужика.
  • На сто дураков в этих краях ни одного умного, - вспоминая свой разговор с Генусем, подумал Аполлон Игнатьевич. - Этот мальчишка мечтает о богатстве, чтобы стать свободным. Но не богатство, а власть делает человека свободным. Чем больше у человека власти, тем он свободней. Богатство само к нему придет.
    В тот час Аполлон Игнатьевич не мог знать о том, что, спустя всего два дня, дядька Макей вновь окажется на свободе, а сам Аполлон Игнатьевич будет навсегда свободы лишен. Причиной послужит ответ губернатора на его донос о самоуправстве нашего барина.