Рассказы о Беларуси. Книга треья. Глава первая. Старик родился! (окончание)

РАССКАЗЫ О БЕЛАРУСИ
Книга третья
Глава первая.
Старик родился. (окончание)

  • Чувствую, настрадался ты на войне, Янка, - произнес дядька Макей, оставшись с Янкой наедине.
  • Не так на войне, как в плену, - ответил ему Янка.
  • Люби страдания, Янка, - вздохнув произнес дядька Макей. - Страдания даны человеку для его вразумления. Кого война ничему не учит, тот уже мертвым на неё пришел. Душа в таком человеке ослепла. А тело без души только на тряпки и годится. Служи новой власти с душой. Пока новая власть в силе, бороться с ней себе не надо. Она сама падет, когда время придет.
  • Я служу новой власти с душой, - сказал Янка. - Говорят, что русский царь Тадеуша Костюшку из тюрьмы освободил и еще говорят, что он хочет наши земли нам вернуть.
  • Хотеть этого, может быть, он и хочет, но его матушка-императрица очень сильно русскую тройку разогнала. И возницы на козлах пока еще в силах. Как бы русскому царю под колеса этой тройки не угодить. Если кто и дождется свободы, то только твои внуки, Янка. А твоя жизнь, как и моя, быстро полетит. Сумей прожить свою с честью. Страна наша, что та девка-сирота веками клонит свою головку к чужим батькам. Готова искать ласки у каждого. А чужой батька – он и есть чужой. Но вешать носа не надо. Как помру, плакать и горевать не надо. А на сороковины встанешь из-за стола и крикнешь громко: «Макей родился!». Пообещай мне.
  • А сумасшедшим меня не сочтут? - спросил Янка.
  • Людской молвы боишься? - спросил Янку дядька Макей. - Так это все пустое. Бояться надо не людей, а греха. Написать на каждой стенке своего внутреннего дома десять божьих заповедей и каждое утро все эти заповеди по очереди читать. Тогда не только люди языки свои прикусят, но даже и демоны, увидев тебя, затрепетать могут. Ни деньги, ни власть, ни женские чары не могут сделать человека счастливым. Только вера способна открыть человеку на все его глаза. При первом своем рождении человек выходит из материнской утробы, а своё истинное рождение в жизнь вечную обретает на небе. Поэтому я и прошу тебя крикнуть это на моих поминках. Трижды прокричи всем о том, что Макей ныне родился.
  • Хорошо, - пообещал Янка. - Только ответь мне сейчас: раз ты законы божьи понял и любую травинку целовать готов, то за что же Бог тебя зрения лишил. Разве ты заслужил такое?
  • Отвечу тебе, Янка, так, как вчера хотел ответить нашему ксендзу, когда он меня исповедовать приходил. Я ему про свои глаза объяснять стал, а он мне в ответ: «Ты не умничай, Макей, а только кайся». Ну так вот, наши тела и наши души Христос до Своего второго пришествия держит в разных местах. Чтобы наши души и наши тела не переругались между собой, перекладывая вину друг на друга. Когда начнется Страшный суд, Христос соединит наши тела с нашими душами. Но с такими грязными телами, которыми мы грешили, нас на Страшный суд никто не пустит. Очистить эти наши внешние одежды надо. Вот и мои глаза, которыми я грешил, болезнь выела. И для Страшного суда Христос даст мне новые глаза. Те, с какими я на свет божий народился. Или возьми, к примеру, нашего покойного исправника, который в своем доме дочиста сгорел. Можно ли допустить, чтобы на божий суд одна только душа его явилась - без тела? Но ведь исправник - не ангел - и ему, кроме души, тело положено иметь. Вот и явится наш исправник на Страшный суд в новом теле, очищенном жарким огнем пожара. Другой человек так много табака курит, что кашляет поминутно. Легкие свои такой человек прокурил. Так он и на Страшном суде будет беспрерывно кашлять. Какой судья такое потерпит? Болезнь, которую он своим курением себе заработал, съест все его черные легкие, и на суд он явится с новыми, какие ему даст Христос. Про блудников и поминать не хочу. Сам не греши, Янка, и детей своих тому учи. Лучше тебя самого их этому никто не научит. Жену свою береги. Она у тебя золото. Как орлица над своим выводком хлопочет. А теперь ступай к своим родителям. Заждались они тебя. Ступай, Янка, и помни мои слова. К многим событиям в твоей жизни их можно будет приложить. А смерти от пули или штыка ты не бойся. Жить ты будет по человеческим меркам долго. Но о Суде божьем всегда помни. А обо мне не плачь. Если и было в моей жизни счастье, то оно последние три года всегда со мной. Ступай.
    Выйдя из комнаты дядьки Макея, Янка столкнулся в тесном проходе с его женой.
  • Куда теперь? - спросила она Янку.
  • К отцу с матерью, - ответил он ей.
  • Тебе хорошо, - ответила ему она. - Они у тебя умные, а мой Макей совсем ополоумел. На завтра сам себе смерть назначил. Анне своей привет от меня передавай. Завидую я твоей жене. У неё хоть есть с кем обняться.
    Через полчаса Янка обнимал своих родителей и двух своих братьев.