Рассказы о Беларуси Книга вторая. Глава девятая. Наша матушка любит военных

РАССКАЗЫ О БЕЛАРУСИ

Книга вторая
Глава девятая

Наша матушка любит военных

Две дороги, по которым в одном направлении двигались противники, неуклонно сближались, обещая вскоре образовать развилку. Но и тогда, когда между литовской конной дивизией и русскими пехотными полками оставалось не более полутора километров, они все же не могли увидеть друг друга. Их визуальным контактам мешала полоса леса, разделявшая обе эти дороги. Иногда до русских солдат долетал конский храп, но они, уставшие и покрытые дорожной пылью, целиком полагались в этом вопросе на своих командиров. Те же, полагались на данные разведки, согласно которым литовская конная дивизия находилась от них далеко. А храпеть вдалеке могли свои же обозные клячи.
Вскоре густой лес, разделявший обе дороги, закончился и началось мелколесье. Невысокие деревца росли на мшистой болотистой почве.
Первым русские полки заметил польский майор Анджей. Повинуясь своей природной горячности, он принял решение внезапной атакой с фланга смешать строевой порядок русских пехотных полков. Но этому мешала болотистая почва, разделявшая обе дороги. Увязнув на своих конях в этом болоте, литовские конники могли стать удобной мишенью для русских стрелков. Пока майор Анджей раздумывал, по русским полкам прокатилась громкая многоголосая команда:

  • Враг справа! Пушки к бою!
    Теперь и надежд на стремительный прорыв вперед у польского майора не осталось. Русские артиллеристы, быстро зарядив свои легкие пушки, могли начать расстреливать литовскую кавалерию, посылая ядра вслед отступавшим, как они это уже ни раз делали.
    Быстро развернуть дивизию и устремиться вспять той же дорогой польский майор не решался по двум причинам. Во-первых, для его польского гонора было неприемлемо позорное бегство, а во-вторых, он не мог знать того, на какое расстояние растянулись по дороге русские пехотные полки. Устная команды перекрыть ему путь к отступлению могла достичь арьергарда русских войск намного быстрей, чем его конница доскачет до того места, где она будет расстреляна из пушек. И резко свернуть с дороги вправо он тоже не мог. Справа от него - через десять метров от дороги начиналась та же вякая вязкая топь. В итоге майор Анджей принял решение сдаться русским войскам генерала Ферзена.
  • Ваше высокопревосходительство, литовцы сдаются! - радостно сообщил русскому генералу его личный адъютант.
  • Это говорит о том, что ихний командир не дурак, - приняв доклад своего адъютанта, промолвил генерал Ферзен. - Но гнать своих уставших солдат в болото, чтобы они разоружили сдавшихся, я отнюдь не намерен. Пусть сдавшиеся мерным шагом двигаются до сухого места. Офицеров следует пленить и отправить в Санкт-Петербург под конвоем. Пусть там с ними в Тайной экспедиции разбираются, а рядовых привести к присяге и вернуть им их оружие.
  • Но… - хотел было возразить генералу его адъютант.
  • И никаких “но”, господин майор, - ответил ему генерал. - Не время нам солдатами разбрасываться. Нам еще земляную крепость по пути надо будет взять. В ней, по слухам, отчаянные рубаки засели. Только поздно опомнились. Надо было им не о балах думать, а о том, как свою родину сохранить в целости.
  • Но среди пленных солдат могут быть шпионы, - сказал адъютант.
  • Наверняка, они среди них есть, - сказал генерал. - Вот мы в бою их с тобой и увидим. А пуля шпиона быстрее нас с тобой на поле боя найдет. Иди, майор, разоружай белорусов.
  • Кого разоружать? - не сразу понял приказ адъютант.
  • Белорусов разоружай, - повторил ему генерал. - Матушка-императрица своим именным указам предписала впредь именовать всех литвинов белорусами. Штабные все уже в курсе, пора и тебе об этом знать.
  • Разрешите выполнять? - спросил адъютант.
  • Выполняй, - ответил ему генерал.
    Через пару часов после своего пленения Янка во второй раз присягнул русской императрице. В самом деле, чего только не случается на войне.
    Еще через неделю Янка сдружился с одним русским солдатом по имени Николай.
  • Николай, а у вас простых мужиков секут? - сидя рядом со своим новым приятелем возле походного, спросил у него Янка.
  • Не сечь невозможно, - ответил ему Николай.
  • А за что у вас секут мужиков? - спросил Янка.
  • За разное секут, - ответил ему Николай. - За кражи, за грубость, за пьянство, за лень.
  • А за уклонение от призыва в армию секут? - помня о порке наших мужиков, в которой он сам участвовал, спросил Янка.
  • За это не секут,- ответил Николай.
  • Вешают? - спросил Янка.
  • И не вешают, - ответил ему Николай. - Убивать людей по суду у нас тогда было запрещено. еще тогда, когда нас с тобой, янка, на свете не было. Полсотни годов, почитай, прошло. Тех, кто грани все перешел, тех у нас в каторгу ссылают.
  • А, что делают с теми, кто в армии служить не хочет? - уточнил свой вопрос Янка.
  • Ничего с ними не делают, - ответил Николай. - Нет у нас таких дураков. У нас даже тех мужиков, которые из царевой службы домой возвращаются, порченными мужиками называют. Не будет бывший солдат борозды ровные класть и коровам хвосты крутить, раз он грамоте в армии узнал и мир посмотреть сподобился. А кто-то во время войны и капиталец смог какой-никакой скопить. Больше всего добра, конечно, начальство себе забирает, но и нашему брату на войне кое-что перепадает. Хранить добытое мы не умеем, прогуливаем всё быстро, так это уже наша вина, а не господская. Сам посуди: что есть государство? Государство - это казна. Нет казны - нет государства. Вот казна и рыщет с утра до ночи, с кого бы ей еще денежку содрать. А с солдата ей нечего взять. Казна сама солдату деньги платит. У всех иных деньги забирает, а солдату их платит. Тех же поляков возьми. Не хотели их паны в королевскую казну деньги вносить. Обнищала польская казна. И потеряла их держава часть своих земель. Мужику глупому простительного горевать, когда его петух жаренный в задницу клюнет, а панам это не с руки. А наша матушка императрица военных любит. Будешь ей верно служить, Янка, она и тебя облагодетельствовать сможет. Держись её, белорус.
  • Как ты меня назвал? - спросил своего нового приятеля Янка.
  • Это не я тебя так назвал, это наша матушка-императрица всех литвинов в белорусов своим указом перекрестила, - ответил Николай. - Она любит это делать. Она и яицких казаков после их бунта, приказала впредь уральским именовать.
  • А где мы сейчас находимся? - спросил Янка.
  • Простому солдату, как ты Янка, про то знать не полагается. - ответил ему Николай. – Но раз меня вчерась шеренговым назначили, то я могу тебе сказать, что стоим под Динабургом. Крепость здешнюю нам приказано взять