Рассказы о Беларуси. Книга вторая. Глава девятнадцатая. Плен

РАССКАЗЫ О БЕЛАРУСИ
Книга вторая
Глава девятнадцатая

Плен

Прибыв ускоренным маршем в город Цюрих, Белорусский лейб-гвардии гусарский полк приказом генерала Римского Корсакова, командовавшего русскими войсками, был разбит на десятки, и передан для усиления двадцати кавалерийских эскадронов под командованием графа Иван Васильевича Гудовича. Командующий русскими войсками не рискнул создавать из белорусских гусар самостоятельную боевую единицу, помня о том, что многие из них всего четыре года назад воевали против русских войск на стороне повстанца Тадеуша Костюшко. К сожалению, это было не единственной ошибкой генерала Римского-Корсакова.
Разбив незадолго до этого французские войска у стен города Цюриха, австрийские корпуса под командованием эрцгерцога Карла, поспешили покинуть Швейцарию, не дожидаясь момента, когда французы сумеет оправиться от поражения и перегруппироваться. Как и следовало ожидать, в середине сентября 1799 года французские войска напали на русские корпуса, подвергнув их полному разгрому. Одних только погибших в этом сражении со стороны русских было более семи тысяч. Тридцать тысяч русских воинов, включая трех генералов, было взято в плен. Командующий русскими корпусами генерал Римский-Корсаков погиб на поле боя. Узнав об этом поражении, Александр Суворов, не имевший возможности прийти на помощь русским войскам, заглазно проклял австрийского эрцгерцога Карла, пообещав тому в своем письме, что за гибель семи тысяч русских воинов эрцгерцог Карл лично ответит пред Богом. Автор не станет подробно описывать весь ход этого кровопролитного сражения, так как о нем написано уже очень много. Из того десятка белорусских гусар, чтобы были приданы кавалерийскому эскадрону графа Гудовича, в живых остались лишь трое. Был среди живых и наш селянин Янка. Остальные, семеро, прижатые противником к городским стенам, были в упор расстреляны из пушек. Кроме семи тысяч убитыми, русские в этом бою лишилась девяти боевых знамен, что несравнимо по горечи с потерей армейской казны, двадцати шести орудий и всего обоза.
Пленных русских солдат французы колоннами перегнали в Геную, откуда их на кораблях должны были морем доставить на остров Мальту. Исключая тех, кто согласится встать под знамена первого консула Франции. Остальных пленных французы намеревались использовать при строительстве береговых оборонительных сооружений у мальтийского города-крепости Гозо. Это было вызвано тем, что английский флот под командованием адмирала Горацио Нельсона, после разгрома французской эскадры у берегов Мальты, не оставлял попыток выбить французов с этого острова.
Вербовать пленных кавалеристов для службы во французской армии в Геную прибыл будущих шурин Наполеона Бонапарта - маршал Мюрат. Нашему селянину Янке было обещано звание сержанта, что, по мнению Мюрата, было для Янки повышением. При этом Мюрат сожалел о том, что Янка не принадлежит к дворянскому сословию, иначе он мог бы рассчитывать на офицерское звание. Но не только это обидело в беседе с бывшим простолюдином, так быстро возомнившим себя дворянином, нашего Янку. Незадолго до этого ему стало известно, что русский император Павел Первый, проявив максимум толерантности и душевного благородства, освободил из заключения Тадеуша Костюшка, вручив бывшему повстанцу из своих личных денег тысячу золотых червонцев в качестве компенсации за содержание Костюшко под стражей. Нельзя сказать, чтобы Янка испытывал повышенную симпатию к русскому императору, но что-то в характере Павла Первого сильно подкупало Янку. Возможно, это было то душевное благородство, какое Янка сам сможет обрести, наблюдая из стен замка, в котором он был заточен вместе с другими пленными, то героическое сопротивление, какое оказывало местное населения острова Мальты французским войскам. Узнав о том, что русский император Павел Первый, дабы защитить островитян от французов, дал свое согласие стать Великим магистром Мальтийского ордена, Янка вновь отказался встать под знамена Наполеона Бонапарта. Будучи пленником и борясь со смертной тоской, царившей в мальтийском замке, Янка сумел подружиться с местным повстанцем по имени Салв. Коротая безрадостные вечерние часы, местный повстанец подолгу рассказывал Янке о героическом прошлом его родного острова, ставшего домом для славного ордена рыцарей-госпитальеров.
После захвата острова Мальта англичанами, нашему селянину было предложено встать под знамена английского короля, но Янка вновь отказался стать пешкой в чужой игре. После освобождения из замка, все его мысли были связаны только с его родной литовской землей. А с его губ поминутно слетала фраза: «Домой».
К моменту возращения Янки в наши родные края, Павел Первый издал указ о начале формировании нового Белорусского лей-гвардии гусарского полка. Оценив отказ Янки служить сперва во французской, а затем и в английской армии, русское командование повысило его в звании. На плечах у Янки появились витые шнуры подпоручика. Но обо всем этом и о многом другом автор намерен рассказать в своей третьей книге.