Рассказы о Беларуси Книга вторая (Глава третья) Измена

РАССКАЗЫ О БЕЛАРУСИ

Книга вторая
Глава третья

Измена

Как могло случиться так, что в составе конной дивизии, изменившей присяге и двигавшейся в сторону нашего села, мог оказаться Янка? Тот мальчик, который десятью годами ранее вместе со своими друзьями - Юркой и Генусем - дожидался по вечерам нашего корчмаря дядьку Макея в надежде получить из его рук пару вчерашних капыток. А случилось следующее. Войдя в юношеский возраст, наши мальчишки стали регулярно посещать вечерние посиделки, на которые сходилась вся наша молодежь. И была там одна девушка по имени Анна. Нельзя сказать, чтобы она отличалась какой-то особой красотой. Но было во всем её облике что-то такое, что неудержимо влекло к ней всех наших парней. То ли характером веселым она их всех брала, то ли той неукротимой свободой, какая читалась в её глазах, в заливистом смехе и каждом её движении. Нельзя не упомянуть и того, что Анна первая из наших девушек, переняв польскую моду на прически, обрезала свою длинную косу. И её оголенная шея тоже приковывала к себе взоры многих парней.
Стоило этой Анне появится на тропе, ведущей к тому месту, где собиралась наша молодежь, как взгляды наших парней тут же устремлялись в её сторону. Ради того, чтобы привлечь её внимание, многие парни были готовы на всё. Один из наших парней на глазах у Анны пытался с разбега свалить головой подгнившее от корня дерево. Этот парень вызвал своим поступком смех Анны, но самому ему было не до смеха. Погнившее дерево, которое он с разбега боднул своей головой, не упало, а на землю повалился он сам. Взгляд парня, когда он поднялся с земли, сделался каким-то шальным, а из его левого уха, пачкая ворот его рубахи, начала капать алая кровь.
Девичьи чары Анны коснулись и Янку. После чего в его отношениях с Юркой наметился явный разлад. Ведь и Юрка тоже стремился любыми путями остаться с Анной наедине. Но то ли Анне самой нравилось ссорить Янку с Юркой, попеременно одаривая вниманием то одного, то другого, то ли они по своей собственной воле начинали с враждебностью относиться друг к другу.
Янка страдал от своей любви к Анне ужасно. Он мог часами караулить момент, когда девушка, выйдя из своей хаты, задавала скотине корм. Мог красться за ней по пятам, когда девушка направлялась поутру к роднику за водой. Трудно сказать, чувствовала ли нечто похожее и сама Анна, ведь способность любить мужчину была в ней на ту пору еще никем не разбужена.
Сердечную хворобу Янки заметила одна наша вдова, муж которой пять лет назад утонул в болоте. Может быть, из зависти к чужим сильным чувствам, а, возможно, из чисто женского вдовьего интереса, эта вдова сумела как-то под вечер залучить Янку в свой дом. Кто из нас может осудить молодого парня за то, что он провел ночь в доме одинокой женщины, удовлетворяя её и свою изголодавшуюся плоть? Если бы Анна оказывала Янке побольше внимания, то он и не пошел бы с горя на такую измену. Но случилось так, как случилось.
Проведя ночь с Янкой, вдова постаралась сделать так, чтобы об этом узнала Анна. Когда девушка прогнала Янку, не пожелав с ним больше даже видеться, Янке впору было бы радоваться. Но мысль о том, что Анна может его ревновать, не пришла Янке на ум. Более того, отвергнув Янку, Анна стала оказывать видимые знаки внимания его другу Юрке. Юрка был счастлив. Но обоюдная неприязнь между бывшими друзьями день ото дня нарастала, грозя обернуться бедой. Утешить Янку вновь вызвалась та самая вдова.

  • Ходи ко мне почаще, Янка, - уговаривала она его. - Зачем тебе необъезженная лошадь, если ты может ездить на объезженной? А я буду любить тебя.
  • Не меня ты будешь любить, а мои силы, - отвечал ей Янка. - А, когда силы мои все выпьешь, то и прогонишь.
  • Где ты ума столько набрался, когда толь успел? - спросила у Янки вдова.
  • Тогда и набрался, когда утром от тебя домой шел, - ответил вдове Янка. – Не нужен я тебе, а ты мне!
  • Пусть я тебе не нужна, - согласилась вдова, - но, пока ты со мной, я беду от тебя отвести могу. Ведь ты не даром нож с собой стал носить. Ты не же польский шляхтич, чтобы из-за смазливой паненки друзей саблей кромсать. Ударит тебе твоя мужская сила нерастраченная в голову, зарежешь ты и её, и друга своего Юрку, а потом им могила, а тебе каторга. Идем со мной, Янка.
  • Уйди! - выхватит из-за пояса нож, прокричал Янка.
    Как знать, возможно, это страшное пророчество вдовы и сбылось бы, если бы в нашем селе по весне не был объявлен рекрутский набор. Так как у родителей Янки было еще два сына, то наш исправник Петр Иванович подал сведения на Янку в губернскую управу.
    Будучи призван на цареву службу, Янка был зачислен в Пинскую кавалерийскую дивизию, почти целиком состоявшую из литвинов. Пройдя короткий курс владения пикой и кавалерийским палашом, рекруты приняли присягу на верность матушке-императрице. Но, как мы уже знаем, все эти воины, нарушив воинскую присягу, двигались теперь ускоренным маршем в сторону нашего села. Восстание под предводительством литвина Костюшко день ото дня набирало силу