Рассказы о Беларуси. Книга вторая. Гллава четырнадцатая. Кто-то не может без неё, а кто-то с ней

РАССКАЗЫ О БЕЛАРУСИ

Книга вторая
Глава четырнадцатая

Кто-то не может без неё, а кто-то с ней

Штабс-ротмистр по фамилии Иловайский, которому Платон Зубов приказал начать отбор рекрутов для зачисления в лейб-гвардии Белорусский гусарский полк, застал Янку в больничной палате. Янка стоял возле окна, с интересом наблюдая за разгрузкой массивных гранитных плит, доставленных на берег реки для обрамления её берегов.

  • Кавалерист Дубко? - плотно прикрыв за собой дверь в палату, обратился к Янке штабс-ротмистр Иловайский.
  • Так точно, - ответил Янка.
  • Ваше благородие, - сказал Иловайский.
  • Так точно, ваше благородие, - поняв свою ошибку, повторил вслед за штабс-ротмистром Янка.
  • Отвыкли за время лечения от воинской дисциплины, - ища глазами табурет, сказал Иловайский.
  • Маленько есть, - сказал Янка.
  • Заметно, - сказал Иловайский. - Какая из трех кроватей ваша?
  • Эта, - указав на свою кровать, сказал Янка.
  • Тогда я присяду на соседнюю, а вы, младший унтер-офицер Дубко, извольте присесть на свою.
  • Я рядовой, ваше благородие. - присаживаясь на свою кровать, сказал Янка.
  • В госпиталь вы поступили рядовым, а выпишетесь младшим унтер-офицером. Приказ уже подписан, - присаживаясь на соседнюю кровать, сказал Иловайский. - Так что с вас, унтер-офицер, причитается.
  • Так точно, ваше благородие, - радостно произнес Янка.
  • Да шучу я насчет причитается, - сказал Иловайский. - Если с кого и причитается, то не с вас, а с нас. Причитается с нас за то, что в нашей армии служат такие бесстрашные воины. Природа вас ничем не обидела. Ни ростом, ни выправкой, ни красивым лицом, ни смекалкой. Молодые девицы, небось, краснеют до самых пят, когда вы на них смотрите.
  • У меня есть невеста, - ваше благородие, - сказал Янка.
  • Но даже вкупе с невестой, всего этого пока мало, - произнес Иловайский. - Вам надо учиться, голубчик.
  • Выпущен из четвертого класса школы с похвальной грамотой, - сказал Янка.
  • С кадетским корпусом вы лет на десять припоздали, - продолжал Иловайский. - Кстати, сколько вам лет?
  • Тридцать два, ваше благородие, - ответил Янка.
  • Прекрасный возраст! - сказал Иловайский. - Христос в вашем возрасте уже учил других, а вам, Дубко, предстоит стать слушателем курсов унтер-офицеров, если вы, конечно, согласны. Ведь приказать учиться нельзя никому.
  • Я согласен, ваше благородие, - сказал Янка.
  • С чем вы согласны, Дубко? С тем, что приказать учиться нельзя, или вы согласны учиться.
  • Я согласен учиться, - ответил Янка.
  • Вот и прекрасно, - сказал Иловайский. - Всегда приятно иметь дело с умным и дисциплинированным солдатом. Обещаю, что вы не пожалеете о своем выборе. В вашем личном деле я своей рукой запишу, что из вас должен получиться прекрасный строевой офицер. А после окончания курсов унтер-офицеров вам и до академии генерального штаба будет рукой подать.
  • Что я должен делать? – спросил Янка.
  • Выздоравливать, - сказал Иловайский. - После излечения вам будет предоставлен месячный отпуск В дивизию можете не возвращаться. Поезжайте домой. Вы ведь родом из Могилевской губернии?
  • Так точно! - сказал Янка.
  • Документы, когда вас выпишут, вы получите в военной комендатуре. Чтобы их получить, вам надо будет просто туда прийти и назвать свою фамилию. Там же вы получите оклад содержания за три месяца и прогонные деньги на проезд до дома и обратно. А также сухой паёк из расчета на один месяц. Для сухого пайка берите мешок побольше. Император лично приказал ничего для гусар не жалеть. Когда приедете домой, не забудьте о том, что в течение трех дней вам надлежит сдать все сопроводительные документы в губернскую военную канцелярию. Спустя месяц, там же, вам будет выдано предписание с указанием места, куда вам надлежит прибыть для начала учебы. Убедительная просьба, а, скорее, приказ - никому это место не разглашать. Вам все понятно?
  • Дозвольте один вопрос, ваше благородие? - сказал Янка.
  • Дозволяю, - ответил Иловайский.
  • Дома меня ждет моя невеста, - привстав с кровати, сказал Янка. - Можно мне употребить свой отпуск для того, чтобы жениться?
  • Жениться, жениться, - задумчиво произнес Иловайский. - Запретить вам жениться я, разумеется, не могу, но попросил бы вас не торопиться с этим вашим личным вопросом. Ведь жизнь солдата сродни жизни священника. И тот, и другой служат там, куда их пошлют. Согласиться ли ваша будущая жена повсюду следовать за вами?
  • Моя Анна согласится, - сказал Янка.
  • Мне бы вашу уверенность, - произнес Иловайский. - Тогда я поставлю свой вопрос несколько иначе. Не реже одного раза в месяц на ваших курсах будут устраиваться балы, на которые будут приглашаться дамы. В связи с чем, ваш выбор невесты весьма расширится.
  • Мне никто, кроме моей Анны, не нужен, - сказал Янка.
  • Это сейчас вам никто, кроме неё, не нужен, - сказал Иловайский. - Но через два года, когда ваша голова наполнится новыми знаниями, а на вашем доломане и на вашем ментике появятся шнуры вахмистра, вы можете начать думать иначе. Я не хочу сказать ничего дурного о провинциальных барышнях, но образованному офицеру такая жена может оказаться в тягость.
  • Я жить без моей Анны не могу, - признался штабс-ротмистру Янка.
  • Кто-то сейчас не может без неё, а кто-то потом не сможет с ней, - сказал Иловайский. - Жениться вы сможете и в семьдесят лет, а про учебу, голубчик, вам нужно думать уже сегодня. Через два дня вас выпишут из госпиталя. Если больше вопросов нет, то честь имею.
  • До свидания, ваше благородие, - проводив штабс-ротмистра до дверей больничной палаты, попрощался с ним Янка.